После предыдущего интервью с АЙВАРОМ ЛЕМБЕРГОМ прошло чуть больше полугода. В начале марта, спустя несколько дней после освобождения из заключения в Рижской центральной тюрьме, бывший многолетний мэр Вентспилса выглядел уставшим, хоть и с неизменной улыбкой на лице, и говорил о ближайших планах – восстановлении здоровья. Но сегодня он снова в гуще политической жизни и снова – локомотив СЗК на выборах 14-го Сейма.

– Не прошло и года после Вашего освобождения, а Вы уже снова активно участвуете в большой политике. Чувствуете в себе силы для этого?

– Всё в голове. С этой точки зрения чувствую себя здоровым, окрепшим, целеустремлённым, прошедшим огонь, воду и медные трубы. У меня было время понаблюдать за развитием событий в Латвии, в том числе в Вентспилсе, как бы немного со стороны, не будучи прямым участником этих событий. И я вижу, что та правительственная коалиция, которая работала уходящие четыре года, с одной стороны, самая бестолковая, а с другой, – наиболее агрессивная, высокомерная, лживая. А самое главное и плохое, что при этой коалиции попрана основа основ – демократические принципы.

– Почему Вы согласились принять предложение Союза зелёных и крестьян идти на эти выборы их кандидатом в премьер-министры?

– Я моложе Трампа и Байдена (смеётся), то есть возраст ещё не стариковский. И положение сейчас нестандартное, кризисное. В таких ситуациях я чувствую себя уверенно, что проверено жизнью. Думаю, я смог бы решить многие вопросы лучше, более толково – конечно, вместе с грамотной командой, чем те, кто сейчас у власти. Я не говорю, что все в нынешнем правительстве никуда не годятся. Но есть и те, кого к власти нельзя допускать на пушечный выстрел. С другой стороны, позиция СЗК по отношению к нему избирателей сейчас хуже, чем была раньше. Это тоже создаёт определённый вызов. Всё это и мотивировало меня попробовать. Сейчас уже идут предвыборные дебаты, интервью, в том числе кандидатов в премьер-министры. И вы видите, насколько активно и тенденциозно, предвзято настроены правительственные масс-медиа именно против меня. Гостелевидение даже разработало специальные правила, чтобы я не мог участвовать в дебатах. Кариньш и Борданс испугались и отказались участвовать в дебатах со мной. Вопрос: почему они меня боятся? Каждый может задать себе этот вопрос и постараться на него ответить.

– Как семья отнеслась к Вашему решению? Может, они хотят чаще видеть Вас дома?

– Они меня знают. Поэтому у нас даже разговора на эту тему не было. Моя супруга тоже участвует в политике, она депутат городской думы. Она меня активно поддерживает и помогает. Мы сейчас – семья политиков. Слава Богу, политики пока только мы с супругой (смеётся).

– Каковы особенности нынешней предвыборной кампании, если сравнивать её с предыдущими?

– В этот раз больше предвыборных списков, на политическую арену из небытия вышли колоритные персонажи. Это придаёт предвыборной кампании определённый привкус. Приостановился, но полностью не ушёл ковидный кризис. Абсолютно новая ситуация в геополитическом плане, что также, несомненно, придаёт свой привкус. Главный вопрос и в нынешней предвыборной кампании, и для будущего правительства – как преодолевать кризис, в котором мы сейчас находимся. Этот вопрос требует ответа. Такого кризиса в нашей новой истории ещё не было, это требует по-другому работать, строить политику, в том числе международную. Также необходимо получить ответ на вопрос: насколько Евросоюз и НАТО помогут таким странам, как Латвия, которая находится прямо на границе с Россией, укрепить свои возможности себя защищать? События показывают, что эта тема сейчас актуальна. Чтобы эта помощь не сводилась только к призывам и решениям без практических шагов.

– До сих пор внятных ответов на эти вопросы мы не слышали.

– Результат проводимой Латвией политики таков, что, например, в Венгрии за год инфляция в секторе энергоресурсов составляет 8%, а в Латвии 70%. Люди получают счета за природный газ в четыре раза большие, чем получали ещё недавно. Это страшные цифры. Оказывается, нам лгут насчёт того, что в газовом хранилище достаточно газа на предстоящую зиму, чтобы в домах было тепло. На самом деле достаточного количества газа для всех домашних хозяйств и предприятий физически нет. Это преступление! Все названные мною вопросы Латвия решала безобразно плохо. Все генералы умны после боя. Сейчас видны просчёты руководителей страны.

Вентспилса как будто проблемы с поставками газа не касаются. Но у нас есть базовые мощности по производству электроэнергии – Рижская ТЭЦ, которая работает на природном газе. Мы как потребители электроэнергии тоже зависим от цен на энергоресурсы. Поэтому в 2010 году по моей инициативе – вместе с гордумой и правлением Вентспилсского свободного порта – был масштабно проработан, с привлечением международных консультантов, вопрос о возможном строительстве терминала сжиженного газа. Это было сделано не с целью отказаться от российского природного газа, а с целью диверсификации и снижения рисков, которые могут возникнуть по самым невероятным причинам. В мае 2011 года я лично встречался по этому вопросу с премьер-министром Домбровским, министром экономики Кампарсом – они оба представляют партию Единство, которая сейчас называется Новое единство. Я ознакомил их со всеми документами с подробным анализом и выводами международных экспертов, которые доказали, что наилучшим местом для строительства терминала сжиженного газа является Вентспилс. Почему Вентспилс, а не Скулте и не Рига? Потому что в Вентспилсе имеется нефтяной трубопровод, который много лет не используется и который можно использовать для прокачки сжиженного газа. Этот трубопровод проходит недалеко от перекрёстка с магистральным газопроводом у Елгавы, откуда газ можно напрямую подавать в газохранилище. Я просил сравнить все возможные варианты строительства терминала и дать заключение, при условии, что инвестором являлось бы государство. Но никакого сравнительного анализа не последовало. Наше предложение было просто смыто. А дело в том, что в проекте терминала в Скулте был заинтересован делец, который с одной стороны был американцем, а с другой – фактически представлял Газпром. А поскольку Скулте со всей очевидностью проигрывало Вентспилсу, то они попросту смыли весь проект. К тому же в Рижском заливе строить терминал проблематично ещё и из-за сложной ледовой обстановки в случае холодной зимы.

Сейчас проект терминала в Скулте снова на повестке дня.

– Да, прошло более десяти лет, и проект терминала в Скулте вновь появился на свет. Но почему Скулте, а не Вентспилс? Гордума направила правительству письмо с просьбой рассмотреть и сравнить два проекта – Скулте и Вентспилс. Но и эта просьба осталась без внимания. Те, кто за это отвечает и принимает решения, думают, что с них за это никто не спросит. Но они ошибаются – спросят! Проект Скулте удорожает природный газ, за что будут расплачиваться все потребители газа и электроэнергии. Кроме того, сейчас очевидно, что инфраструктура для поставок и получения газа является стратегически важной для безопасности государства. Поэтому логично, что этим проектом должны заниматься не частные дельцы, на чьи стипендии живёт Борданс и компания, а государство. Более того, я предложил вложить в проект терминала деньги пенсионного фонда. Терминал заключает договор с Латвэнерго на гарантированные поставки, проект стабильно окупается, и на этом зарабатывает пенсионный фонд, а значит – латвийские пенсионеры. Но политиков это не интересует. Им нужна стипендия сегодня за принятые ими решения! И всё это беспардонно происходит на наших глазах. А простым жителям нет времени вникать в эти вопросы.

– С чего бы Вы начинали, став премьер-министром?

– Прежде всего надо понять, какие обязательства и какие, возможно, секретные решения принимало это правительство. Какие обещания кому раздавало. И насколько выгодно это всё для народа Латвии. Надо всё это проанализировать и, возможно, принять другие решения. Главная болезнь не только этого, но и предыдущих правительств, за что я критиковал и Кабинет Кучинского, и министра финансов Рейзниеце, и министра здравоохранения Чакшу, заключается в следующем. Принимают решения – к примеру, о реформе здравоохранения, а когда у них спросишь: где анализ ситуации, запланированные действия и ожидаемые результаты? – то оказывается, что у них такого письменного документа нет, у них только слайды. И, кроме слайдов ничего нет! Как это может быть? Слайды – это вспомогательное средство презентации основного документа в кратком и более доступном виде. А как может быть, что слайды есть, а документа нет? Такая ситуация почти во всех сферах. При министре Шадурскисе приняли реформу нового содержания образования. Сейчас идёт уже третий год внедрения реформы, с этого учебного года все классы должны перейти на новое содержание. Но до сих пор у педагогов нет примерно трети всех необходимых учебников и других средств обучения. Знаете, что делают педагоги? Они берут старые учебники и сами приспосабливают их к новому содержанию. А как родители могут проверить домашнее задание у ребёнка, если нет учебников? А как самим ученикам готовиться? Разве это не безобразие? И никто же за это не отвечает!

– Сейчас жителей больше всего беспокоит надвигающаяся зима, отопительный сезон и счета за отопление. В то же время не известен план правительства по преодолению энергетического кризиса. Может быть, Вам он известен?

– Нет у них никакого плана. Они врут, что всё в порядке, потому что им надо дотянуть до выборов, сохраняя иллюзию у народа, что всё хорошо. Это в первую очередь касается газа. Но не только. Древесная щепа, которая является нашим местным энергоресурсом, подорожала втрое. Почему? Половина всех лесов принадлежит государству. Какие проблемы поручить Латвияс валстс межи удвоить производство щепы и за счёт этого снизить цену для потребителей? Но никто не собирается этого делать. А почему? У меня нет ответа на этот вопрос.

– Почему правящие политики в открытую совершают сомнительные сделки, принимают неэффективные решения и совершенно игнорируют интересы жителей? Они считают, что люди этого не видят и не понимают?

– Да, они считают, что народ глупый и ничего не понимает. Если бы городская дума совершила такую сделку, как в Бикирниеки, где правительство решило выкупить у частных владельцев недвижимость, заплатив сумму в десять раз выше кадастровой стоимости, то есть – подарила более 7 миллионов евро, то за это обоснованно пришлось бы отвечать. А правительство совершает эту сделку безнаказанно. Всё дело в том, что владельцы земли в Бикирниеки – это спонсоры партии Развитию/За! А владельцы будущего терминала в Скулте – спонсоры консерваторов. Обе партии поделили две сделки. А для Кариньша главное – удержаться в кресле премьера, поэтому он должен поддержать обоих.

– Самое печальное, что многие не верят в возможность перемен в правительстве и допускают, что и после выборов всё останется, как есть.

– А это уже будет зависеть от избирателей!

– Вы верите в высокий рейтинг правящих партий, который сейчас показывают опросы жителей?

– Это во многом фальшь. Те, кто проводит опросы, используют хитрый приём: звонят одному человеку, задают ему вопросы, в том числе – может ли он назвать ещё десять человек, которые думают так же. А потом ещё просят номера телефонов этих людей. Не случайно результаты опросов у разных компаний сильно отличаются.

– Почему всё-таки Кариньш боится участвовать в открытых дебатах с Вами?

– Так он и Борданс сами заявили. А как Кариньш мне объяснит разницу между кадастральной стоимостью недвижимости в Бикирниеки в 800 тысяч и суммой сделки в 8 миллионов? Или как он объяснит целесообразность терминала сжиженного газа в Скулте, когда замерзнет Рижский залив? Как он объяснит, почему за четыре года правительство не издало учебников, чтобы дети могли учиться, родители – проверять их учёбу, а педагоги – качественно готовиться к урокам? Как он объяснит, почему в январе 2021 года было запрещено продавать в магазинах колготки, чтоб не распространять инфекцию ковида? И у меня тысячи таких вопросов. Чтобы на них не отвечать, Кариньш выбрал другую тактику – отказался участвовать в дебатах с моим участием. Риск проиграть в таких дебатах для него очень большой, почти 100%-й. Правительство контролирует все государственные радио- и телеканалы и, кроме того, выплачивает по два миллиона евро в год частным каналам, но с одним условием – правительство само решает, кому давать деньги, а кому не давать. Тем, кому не достаётся, говорят: у вас неправильная журналистика и неправильные взгляды.

– Вас так и не пускают на гостелевидение?

– Я участвовал в передаче Домбуррса на ЛТВ1 и в передаче на ТВ Делфи. Те, кто смотрел эти передачи, могли убедиться, насколько тенденциозно вели дискуссию журналисты, что называется, игра шла в одни ворота. На ЛТВ-1 меня пока что не пускают для участия в дебатах кандидатов в премьер-министры, говорят, что я не квалифицируюсь для дебатов, поскольку не являюсь кандидатом в депутаты. То есть, не партия выдвигает участников дискуссии, а правительство решает, кто может участвовать в дебатах.

– А где свобода слова?

– Забудьте об этом. Нет такого. Немного ещё осталось её в Интернете. Я понимаю тех журналистов, которые за деньги говорят и пишут то, что им скажут – они хотят иметь работу и получать зарплату.

– Вы активно используете социальные сети для реализации своего права на свободу слова. Анализировали обратную связь? Много последователей?

Да, я регулярно – три-четыре раза в неделю – высказываю своё мнение по актуальным проблемам на своей странице в Фейсбуке. Просмотров и последователей обычно очень много. Не во всех постах одинаково, но в целом много. Я всегда говорю только правду, а не то, что хочет слышать правительство.

– После первого в этом году интервью нашей газете Вас много критикуют за позицию по Украине.

– Я всегда действую по такому принципу: если что-то случилось, мне нужно понять – почему? И как эти причины могут коснуться меня лично, города и страны, где мы живём. Без причинно-следственной связи вы как бы отрываете сегодняшние события от вчерашних. Но в причинах войн – и Первой мировой, и Второй мировой – не так уж легко разобраться. Я считаю, что нет ничего хуже войны! На первой стадии войны в Украине с обеих сторон были попытки вести переговоры, чтобы остановить военные действия. И я поддержал этот путь как единственно правильный. Это была моя позиция, и она совпала с позицией руководителей многих стран – Франции, Германии, США. Сейчас ситуация изменилась. И я больше всего боюсь, чтобы не был нанесён ядерный удар. Я очень надеюсь, что этого не случится, и надо сделать всё, чтобы этого не произошло. Но вопрос: что надо для этого сделать? Роль Латвии в этом никакая, но есть те, кто могут повлиять на ситуацию. Как они могут повлиять? И всё ли сделает западная цивилизация, чтобы не переступить черту региональной ядерной войны? Я реально этого опасаюсь. Мы не можем повлиять на ход событий, лишь можем высказать свои мнения в объёме доступной нам информации. Ясно, что мы знаем очень-очень мало.

– Политики используют войну в Украине, чтобы поделить русскоязычную часть общества на хороших и плохих русских. Вы считаете это допустимым?

– Нет. Нельзя делить людей по их взглядам. Каждый имеет право на свои взгляды. Это демократия. Если кто-то не согласен с чьим-то мнением, то пусть доказывает, что оппонент неправ. Это демократия, свобода слова, свобода совести и вероисповедания. Меня не интересуют национальности. К сожалению, в Латвии нет монолитного общества. Нас должны объединять достижения, общие проблемы и их решение. Все 33 года, что я был мэром Вентспилса, я делал всё, чтобы вентспилсчане были хозяевами своего города, независимо от национальности. Мы всегда говорили жителям о наших достижениях и проблемах, советовались. Жители присылали свои предложения, и мы смотрели, что из этого можно выполнить. Мы никогда не делили школы на латышские и русские, теперь уже условно русские. К сожалению, сейчас людей с иной точкой зрения, которую не разделяет руководство, считают чуть ли не преступниками. Что это такое?! Я в такой системе жил и знаю, как это бывает, когда человек, рассуждая о политике, должен говорить правильно, а не так, как он думает на самом деле. Помню то время, когда своё мнение ты должен был обосновать цитатой из работы Ленина или материалов партийного съезда или из речи генерального секретаря. Извините, я за такую Латвию не голосовал! Понимаю, что критика никому не нравится. Но меня удивляет, что Кариньш, который приехал из США, имеет настолько левые взгляды и тоталитарное мышление! А Борданс так и вообще отменный кандидат на должность советника Иосифа Виссарионовича. При нём головы летели бы только так! Репрессии Сталина показались бы лёгкой прогулкой.

– А как насчёт санкций США, применённых к Вам?

– Борданс поехал в Америку и попросил у замминистра финансов США, который, кстати, не является членом правительства, инструмент против оппозиционера Лембергса. Почему-то Лукашенко не поехал в Америку за санкциями против Тихановской! Это просто чудовищно, когда человека без предъявления доказательств обвиняют и лишают возможности себя защитить! Не действуют ни Сатверсме, ни Конституция США, ни Конвенция по правам человека. Ты просто оказываешься вне закона. И только потому, что мой политический оппонент поехал в США и договорился насчёт санкций против меня. Разве это демократия? И вообще, какое отношение я имею к США? Я гражданин страны – члена Евросоюза и НАТО. Кто должен меня защищать? И от кого – от США? А разве Латвия и США противники?

– Как Вы оцениваете шансы СЗК и Ваши лично на выборах в 14-й Сейм?

– Трудно сказать. Я не очень верю нынешним опросам, потому что, думаю, часть людей боятся высказать своё мнение и признаться, что поддерживают меня и политическую силу, которую я представляю. Многие боятся репрессий. Поэтому всё будет зависеть от того, кто придёт на выборы. Нужно обязательно прийти на выборы и проголосовать. Чтобы не получилось так, как на прошлых выборах – проголосовало мало избирателей, и в Сейм прошли такие депутаты, как Кайминьш и Борданс. Чтобы не получилось, что неправильные или преступные решения таких политиков коснутся лично вас в виде счетов за электричество.

– А Вы не допускаете, что результаты выборов могут быть фальсифицированы?

– Такое возможно. Вы же помните, как президент США Трамп заявил, что результаты выборов у них были фальсифицированы. Что уж тогда говорить о Латвии! Кураторы – те же!

– Остаётся ли у Вас время на выполнение обязанностей депутата гордумы?

–  Конечно! Работаю в комиссиях, слежу за тематикой обсуждаемых вопросов. Сейчас очень актуальны социальные вопросы – новые законы и их влияние на вентспилсчан, на малообеспеченных, на городской бюджет. Занимаюсь вопросами бюджета на следующий год, на четыре года, инвестиционной программы. Я не лезу в повседневные дела, но если вижу недостатки, то всегда говорю о них. Поэтому если вентспилсчане хотят поделиться предложениями, могут обращаться непосредственно ко мне. Я руковожу партией Латвии и Вентспилсу, которая находится у власти в нашем городе. Поэтому я ни в коем случае не устраняюсь от дел города. Я также руковожу Комитетом по социальным делам и, бывая в Риге, обсуждаю с депутатами Сейма, что можно поправить в законах, чтобы жители Латвии, в том числе и вентспилсчане, более справедливо и в большем объёме получали поддержку в связи с ростом цен вообще и на энергоресурсы в частности.  

У Вас есть план действий по этому и другим вопросам, если станете премьер-министром?

– Это зависит от того, будет ли правительство коалиционным или однопартийным. Это две абсолютно разные ситуации. Если победившая партия получит в Сейме 20 голосов – это одна ситуация, если 30 голосов – совсем другая. Ответы на все вопросы могут дать только избиратели. Кого выберем, так и будем жить следующие четыре года. Не дай Бог, чтобы к власти пришли придурки, которые будут специально лезть на конфликт, чтоб развязать войну и потом кричать на весь мир. Я вижу, что нынешние политики специально делают всё, чтобы было плохо и ещё хуже. К сожалению, за все политические ошибки платит народ.

Читай еще

Комментарии (2)

  • 0
    bortsch 2 недели, 2 дня назад

    ... так, и Шура Балаганов (если кто-то помнит такого) тоже себя, до последнего считал тебя - уверенным и наичестнéйшим

Оставь комментарий:

Чтобы оставить комментарий, просим сначала войти в систему через: