Утратила государство и дом

По уточненным данным группы проекта Латвийского архива, в списке жителей Латвии, депортированных 14 июня, обобщена информация о 15 424 жителях – 700 расстрелены, в лагерях и ссылках умер 5 381 человек.

Историк Янис Риекстиньш, анализируя документы о деятельности учреждений репрессированных лиц из архивов Российской Федерации и Латвийской Республики, говорит, что депортация происходила, основываясь на решениях и приказах правительства СССР, Народного комиссариата государственной безопасности и Народного комиссариата внутренних дел СССР. В 1941 г. многие еще не оправились после оккупации и насильственного присоединения к СССР, однако началось следующее испытание – высылка.

В газете Брива Вента от 12 июня 1941 г. ни слова не говорится о назревающей трагедии. Есть статья о том, что в Казани начинает цвести хлопок, поспевают кукуруза и помидоры, упоминается война в Европе, Африке и Азии, можно найти совет, как избавиться от слепней и мух. И в субботнем номере газеты ничего не свидетельствует о насилии, а во вторник 17 июня опубликована воспевающая статья о 17 июне 1940 г., когда на улицах Риги гремели могучие танки Красной армии и трудящиеся спешили поздравить своих освободителей.

«Это не нравится полицейским, слугам и защитникам власти Улманиса. Они со зверской ненавистью нападают на людей, стреляют, бьют, топчат лошадьми. (...) Юноша убегает, а за ним с криками бей их! гонятся кровожадные убийцы. К ним присоединяются еще несколько, и на рижских улицах слышен страшный крик рабочего. Это последний крик измученного латвийского рабочего народа. Это последний кровавый праздник латвийской буржуазии».

14 июня 1941 года сломали многие семьи. Все взрослые, пережившие насилие, уже покоятся с миром. В живых остались лишь те, кто в этот страшный год был детьми, например, Астрида Мишке (тогда – Баумане).

Ее семья жила в Яунберзе, у семилетней девочки были две старшие сестры. «До железнодорожной станции нас отвезли всех вместе. Вместе с нами был отец Арнолдс, которого на станции сразу же посадили в другой вагон. Сказали, что мы все позже встретимся, однако он умер в 1943 году в лагере Вятлаг», – рассказывает элегантная старушка. На вопрос, почему в списке депортированных была и семья Бауманисов, Астрида предполагает, что, возможно, это случилось потому, что отец действовал в организации Перконкрустс. «Ничего плохого они там не делали.

Занимались политикой, как многие это делают сейчас». Проживая на берегах Енисея, латвийцы боролись за выживание. Они не только выполняли такую работу, которая женщинам не под силу, но и продавали собранный лук и ревень, вязаные варежки из распоротых национальных наплечных покрывал и одеял. «Маме Эмилии было очень трудно – она часто болела. Нашу землянку часто заносило снегом, люди приходили нас откапывать. Мы, дети, боялись одни выходить на улицу, даже по нужде, поскольку почти всегда возле землянки стоял гроб – уровень смертности был очень высок», – вспоминает Астрида.

Из Дудинки в Латвию она вернулась в 1957 г., потом приехали мама и сестры с мужьями, которые во время пребывания в ссылке вышли замуж за легионеров, выпущенных из тюрьмы Норильска. «Насильственный вывоз в Сибирь был ужасен.  Жаль, что мама и старшая сестра не дожили до восстановления свободной Латвии – они обе умерли в 1975 г. Однако, несмотря на тяжелое детство, я думаю о том светлом, что есть сейчас. Всю жизнь держать зло – это не для меня».