Чувствуя необходимость в ситуациях, которые позволили бы заново познать милость Божию, пастор АЛДИС ПАВЛОВИЧ отозвался на приглашение и начал своё служение в Вентспилсской евангелическо-лютеранской церкви Николая. За плечами 24 года службы в Нерете.

– В какой момент жизни поступило предложение? Стало ли это неожиданностью, или Вы были готовы к переменам, только не знали, каким именно?

– Спасибо за вопрос. Он для меня очень важный, глубокий и значимый. Могу сказать, что действительно было предчувствие скорых перемен. Церковное руководство тоже знало, что я к ним готов. Моя жизнь была абсолютно упорядочена. Стабильность, уверенность и прогнозируемость. Приятно жить в небольшом посёлке с населением тысяча человек, когда имеется необходимый достаток, красивая природа, душевные люди, свой приход – четыре года был благочинным Селпилсского округа. Внешне всё благополучно, но именно в таких случаях иногда возникает внутреннее беспокойство – ощущение того, что, возможно, должно быть не так, когда ты всё знаешь и понимаешь. Необходимы ситуации, когда ты зависишь от милости Божией. Всё предыдущее осталось в стороне. Ты берёшь с собой опыт и начинаешь жизнь сначала. Я чувствую себя так же, как 24 года назад, когда впервые был отправлен служить в Нерету. Будто вновь всё в первый раз. Конечно, был удивлён, что придётся проделать путь почти через всю Латвию – 300 км.

Когда поступило предложение?

– Если не ошибаюсь, ещё до Нового года – в декабре. Было время всё обдумать, помолиться и осознать сложившуюся ситуацию, поскольку я женат. Супруга работает в Неретской средней школе имение Яниса Яунсудрабиньша учителем визуального искусства. Решение приняли вместе, поняв, что лучше сказать да, даже если что-то кажется невозможным или трудным. Могу сказать, что Божий путь никогда не бывает лёгким. Перемены ломают и одновременно формируют человека.

– Есть ли у Вас дети?

– Да, у нас четверо замечательных детей, уже взрослые. Мы благодарны Богу за них.

– А внуки?

– Есть бабушки и дедушка, которые с удовольствием нянчили бы внуков, но пока их нет.

– Решение переехать в Вентспилс принимали вдвоём с женой, на детей это не повлияет?

– У нас будет переходный период. Об этом я говорил с церковным руководством. Сообщал, что не смогу сразу переехать. Один год жена будет работать в Нерете, дочь окончит 12-й класс, в котором супруга – классная руководительница. Я буду приезжать в Вентспилс по субботам, а по четвергам после богослужений намерен возвращаться в Нерету. Через год сможем переехать насовсем. 

– Где Вы родились и как возникло желание стать священником?

– Я рижанин, вырос в Гризинькални. С детства чувствовал влияние церкви. Впервые предложение стать пастором поступило, когда мне было 16 лет. Мы с молодёжным ансамблем Рижского прихода церкви Иисуса ездили с концертами по храмам, и мне предстояло между песнями произнести речь. Помню, говорил о том, что надо заботиться о содержании церквей. После этого мне задали вопрос: «Слушай, может, станешь священником?» Прошло довольно много времени, прежде чем это осуществилось, но то был первый импульс.

– Вы росли в христианской семье?

– Да, у меня была очень верующая бабушка – органистка и переводчица. Мама тоже водила нас в церковь. Однако не все родные были ориентированы на церковь, иногда приходилось держать веру в тайне.

– Как Вы можете объяснить, что такому молодому парню было что донести до других? Сказалась внутренняя интеллигентность или это связь с высшими силами?

– Больше склоняюсь ко второму варианту. В таких вещах недостаточно одной интеллигентности – её можно воспринимать как некий бонус. Из Евангелие мы видим, что проповедниками являются простые люди, рыбаки. Их выбрал и позвал Бог, Который даёт обещанное. 

– Призыв Бога чувствовали с детства?

– У бабушки была комнатушка на 8 кв. метров, в которой стояла статуэтка Иисуса – это такие моменты без слов, когда ты чувствуешь умиротворение и спокойствие – таковы мои детские ощущения. Но теперь, повзрослев, могу сказать, что так выражалось присутствие милости Божией. Правда, тогда я этого не осознавал.

– Позже решили изучать теологию?

– Да. Начал служить исполняющим обязанности пастора, как евангелист с 1997 года, тогда же поступил в академию Лютера, поэтому семья жила в том же режиме, который придётся соблюдать и сейчас: с понедельника до четверга – в Риге, а потом – в Нерете, потому что по пятницам жена должна была быть в школе, а я выполнял обязанности пастора.

– В то время дети были маленькими?

– Двое уже было, двое родились по ходу. В глубоком уважении склоняю голову перед своей женой, которая всё вытерпела, смогла дважды окончить вуз и получить вторую профессию. Это возможно в молодости, когда человек полон сил!

– Будущую жену встретили в церкви?

– Я только вернулся с армии, шёл 1991 год. Советский союз распался. Пришёл в свою церковь и увидел словно явление – то был не человек, а ангел. Не мог оторвать взгляда. Познакомились, и через неделю или две я сделал ей предложение, которое для неё поступило очень неожиданно. Сочетались браком через два года. То, что мы встретились, – дар Божий.

– Что для рижанина значило начать жизнь в маленьком населённом пункте – Нерете?

– Конечно, это другая среда, в которой все друг друга знают. Вместе ходили не только в школу, но и в детский сад. Это не город, где каждый может быть сам по себе. На селе все на виду. Это целая общность. Сначала было трудно, но нас очень сердечно приняли и всячески помогали.

– Был ли актуален вопрос внутренней свободы: что священник может или не может себе позволить?

– С годами, конечно, многие барьеры преодолены, но это не только вопрос внутренней свободы. Священник, как и другие должностные лица, – прежде всего человек. Следует сохранять сердечность и открытость, но не вседозволенность лежит в основе морального выбора. Перейти на жаргон, напиться и устроить бедлам на Ратушной площади, демонстрируя таким образом свою свободу, – хулиганство и порок. От полицейского правильная позиция ожидается не только когда он в форме. Так же и священник имеет важное внутреннее единство с Иисусом, Который был плотником и проповедником, божеством, но спустился к людям. Простота и святость могут быть объединены. Хорошее воспитание необходимо, а над ним – то важное Единство, внутренний источник, который формирует естественное проявление человека.

– Одарены ли Вы целостностью? Были ли минуты кризиса?

– Такое случается каждый день. Быть целостным – это жизненная задача. Случалось, я её терял. Время от времени мне нужна реколлекция – в конце недели требуется тишина, когда я в молитве и Священном Писании ищу целостность и единство с Богом. Неподалёку, в Мазирбе, есть реколлекционный центр, в котором я прошёл полный 30-дневный цикл. Это всегда очень благословенно.

– Что в жизни священника вызывает оторванность от Бога? Отношения в общине, разговоры, в которых приходится отдавать большую часть себя, бытовые ситуации в семье?

– Всё, что может привязать нас к Богу, может и отдалить от Него – тому виной имеющиеся в душе человека недостатки, или, если так можно сказать, зло. Но в Новом Завете Христос напоминает о прощении... Злопамятство и затемнённое сердце подобны стене, которая отдаляет нас от Бога. Поэтому у нас все богослужения с исповедью. Отпустить грехи – одна из главных задач церкви, чтобы исповедующийся мог очиститься и снова стать ближе к Богу. Человек живёт вдали от Христа – знает, что и как делать, а когда что-то происходит, винит в этом Бога, в то время как Господь призывает к совместному сосуществованию, призывает строить отношения с Ним. Бог – это любовь. Конечно, все мы очень уязвимые и слабые, но у нас есть средство исцеления. Разве можно в этом упрекнуть? Разве мы можем упрекнуть больного человека, который спешит к врачу? Да, я сам постоянно встречаюсь с конфронтацией и вызовом. У меня было такое чувство, словно я годами держу в себе зло.

– В самом деле?

– Да, я не святой. Естественно! Только после одной реколлекции понял, что могу простить, отпустить; я очень долго этого искал. Это не маленькие недостатки, это то, что сопутствовало тебе всю твою жизнь, возникло в детстве или юности, то, что ты уже не осознаёшь. Бог – главный душевный целитель, или психотерапевт. Я сам это пережил. Со временем начал понимать ситуацию, осознавать её и регулировать, менять отношение к людям – независимо от того, говорят они добрые или злые слова. Люди допускают, будто могут не просить ни о чём Господа, но если уж молятся, то должны быть услышаны мгновенно. Но дождь льёт на всех – хороших и плохих. Это Дух, Которому мы служим.

– Можете ли в той же мере, как научились распознавать свои ситуации, помогать членам прихода?

– Не думаю, что вырос настолько, что могу на это полагаться. Мы идём ко Христу, мы видим, как Бог помогает нам. Я могу быть инструментом в руках Божиих. В делах внутреннего роста некоторые прихожане способны уйти дальше священника. Я считаю, что здесь, в Вентспилсе, мы начнём путь, который станет поучительным друг для друга, и так вместе будем расти. Все мы братья и сестры, но у каждого свои задачи, обязанности. Какой рост, если я до сих пор нарушаю правила дорожного движения?

– Как прошла Ваша встреча с вентспилсским приходом?

– Мы отслужили две службы, сегодня третья (интервью проходило 8 июля – Прим. ред.). Первое богослужение состоялось два месяца назад вместе с пастором Карлисом. В воскресенье было моё первое самостоятельное богослужение. Думаю, мы пережили близость Божию и стали несколько сильнее, лучше. Состоялось прекрасная репетиция литургического ансамбля в церковном саду, пропели песнопения, которые прозвучат на богослужениях.

– Приход, похоже, переживает большие перемены. Смена священника не всегда даётся легко.

– Процесс сложный. Бывший священник долго служил и успешно. Моя паства тоже тяжело переживала мой уход. Люди даже хотели собирать подписи, но я отговорил их от такого шага, пояснив, что сам дал согласие на перемены. Человек печалится, отвергает, сердится, сопротивляется, впадает в депрессию, но после приходится смиряться. Смена священника существенна для тех, кто регулярно исповедовался, слушал проповеди, делил с пастором горести и радости. Я не могу ни ускорить, ни замедлить этот процесс. Служу так, как считаю должным. Я не зачинщик этого процесса – на всё свои причины. В таких моменты надо положиться на волю Божию. Пришёл в место, где уважают и любят священника. Думаю, процесс займёт некоторое время. Возможно, будут такие, кто станет ездить туда, где служит их бывший священник. И это понятно. Каждый идёт своим путём.

– Одной из задач станет заново открыть центральный вход.

– Это общая задача прихода. Один в поле не воин. Достичь результата можно только совместными усилиями. Даже богослужения мы совершаем вместе. Церковь – памятник архитектуры, находится в самом центре города, на исторической Ратушной площади. Первоочередная задача – чтобы храм был доступен людям. Благодарю тех, кто на протяжении многих лет заботился о том, чтобы двери церкви были открыты. Но сейчас храм закрыт. Хочется, чтобы были открыты хотя бы боковые двери, потому что церковь должна быть доступна не только во время богослужений. И алтарь, и внутренний интерьер передают главную Божию весть. Затем предстоит привести в порядок центральный вход.

– В какие дни совершаются богослужения?

– Если человек хочет посидеть в церкви, безопасно соблюдая эпидемиологические меры, то лучше приходить по четвергам в 18 часов. По воскресеньям в 10 часов народу больше. На данный момент разрешенное число человек – 63. В прошлое воскресенье было 57. От лица всего прихода могу сказать, что будем рады любому, кто придёт в поисках пути. Поддержим и поможем.

Читай еще

Комментарии (1)

  • -2
    ORDO 2 недели, 6 дней назад

    Слава Тебе Господи, что новый!

Оставь комментарий:

Чтобы оставить комментарий, просим сначала войти в систему через: