Язык — это живое явление

В повседневной жизни мы, возможно, редко задумываемся об этих нюансах, ведь важнее кажется быстро обменяться информацией. Как отметила актриса и педагог речи Зане Даудзиня, способность выражать себя и воспринимать мир через слова — неотъемлемая человеческая категория, которую необходимо беречь, однако в повседневности мы нередко наблюдаем обратное — обеднение языка. «Мы можем купить набор фломастеров и обойтись им, а можем купить такой, где есть 36 оттенков. Это и есть способность глубже отражать мир через себя», — сравнила Даудзиня.

В повседневной жизни, чтобы удовлетворять базовые потребности, мы действительно могли бы обходиться ограниченным словарным запасом, не использовать множество нюансированных синонимов или таких «излишеств», как диалектные слова, и при этом обмен информацией всё равно был бы возможен, а жизнь не остановилась бы. Нередко так и происходит — краткая, сжатая коммуникация очень удобна, все друг друга понимают — до тех пор, пока кому-нибудь вдруг не придёт в голову извлечь из языковых запасов более редкое слово.

Так произошло этой зимой со словом sniegvilksnis, которое в начале января пережило настоящий звёздный час в новостных порталах и социальных сетях. Услышав это слово, многие испытывали лёгкое удивление, а кто-то уже успел подумать, что это очередное неудачное и странное новообразование. Однако нет — словари однозначно подтверждают, что это слово издавна обозначает перенос снега по поверхности снежного покрова под действием ветра в то время, когда не идёт снег. Напоминание о забытом, редко используемом слове в подходящей ситуации заслуживает одобрения, и если бы это зависело от меня, я бы объявил sniegvilksnis словом года.

К ежегодной суете вокруг выбора слова года, антислова, крылатого выражения и языкового «винегрета» у меня двойственное отношение. С одной стороны, это подтверждает, что язык меняется и, значит, живёт, что его целенаправленно развивают и бережно сохраняют. Несколько неологизмов, таких как «бренд», «спам», «стриминг», «стартап», успешно прижились в языке. Некоторые слова года, такие как notumse или apritīgs, звучат гораздо реже, а другие, например sejauts (во времена ковида), были лишь признаком определённого периода и утратили актуальность. Больше всего меня удивило выбранное в этом году слово года — klausiņas: могу лишь догадываться, почему так решили назвать привычные всем наушники.

Язык во многом сам находит баланс между тем, что сохраняется, и тем, что уходит в забвение как устаревшее или не прижившееся. Не каждому неологизму суждено укорениться, и не каждое забытое старое слово вернётся в повседневное употребление. Однако сам интерес к языку уже является хорошим знаком. Международный день родного языка — это напоминание о том, что язык — не только инструмент передачи информации, но и способ мыслить, чувствовать и видеть мир во всех его оттенках.