Эта война продолжается уже четыре века

За короткое время семья сумела интегрироваться в местную среду. Роман работает врачом в вентспилсской больнице и недавно сдал экзамен по латышскому языку на очередную ступень.

– Как давно Вы живёте в Вентспилсе?

– Практически с начала войны. Война началась 24 февраля, а мы покинули Киев 28-го, когда его пытались захватить. В Латвию прибыли 8 марта. Добирались с трудностями. По Украине ехали просёлочными дорогами, потому что основные дороги уже были отрезаны. Добрались до Польши и там ещё провели некоторое время у моей дочери.

– Выехали из Киева всей семьёй?

– Да. Я, жена, дочь и внучка. В Киеве остался мой взрослый сын, который не может покидать Украину.

– Как оказались в Вентспилсе?

– Во-первых, дочь нашла информацию о том, что здесь открыт центр помощи украинским беженцам. А во-вторых, мы уже бывали здесь в прошлом году. Гостили у дочери в Польше и решили проехать по странам Балтии. Были в Риге, Бауске, Вентспилсе. Отдыхали, познакомились с местными жителями. От них тоже узнали, что здесь оказывают поддержку украинцам. В прошлом году Вентспилс оставил хорошие впечатления, поэтому решили и на этот раз остановиться здесь.

– Как устроились на новом месте?

– Живём в гостинице Вентспилсской высшей школы. Я работаю в городской больнице. Жене не удалось пока найти работу по специальности. Она – инженер по проектированию тепловых сетей. Здесь работает на свечной фабрике. Дочь – экономист, нашла работу по специальности в небольшой строительной компании. Внучка в прошлом учебном году училась здесь в школе. Но, к сожалению, не удалось найти школу с украинским языком обучения, поэтому в девятый класс она пошла в Украине и учится онлайн. Внучка очень скучает по киевским друзьям.

– Вы – врач-пульмонолог. Работаете в Вентспилсе по специальности?

– Вообще я преподаватель медицинского университета. Но моя врачебная специальность – пульмонолог. У нас врачебная деятельность входит в преподавательскую работу. Так что в Киеве я и практиковал в больнице как врач, и читал лекции студентам. В Вентспилсе работаю врачом в инфекционном и паллиативном отделениях.

– Есть ли трудности?

– Сначала нужно было подтвердить квалификацию в Латвийском обществе врачей. На это потребовалось время. Когда начал работать, особых трудностей не испытывал. Отношения с коллегами хорошие. Некоторые проблемы возникают в том, что не все пациенты знают русский язык и есть сложности в общении. По этой причине работаю пока не с полной нагрузкой. Правда, я уже немного освоил латышский язык и стараюсь общаться с пациентами. В Вентспилсе есть ещё несколько врачей с Украины. Врач-стоматолог работает в городе. А другие пока изучают язык.

– Слышала, что у ваших специалистов есть проблемы с подтверждением квалификации.

– Проблема только в том, что это длительная процедура. Сначала этим занималось Посольство Украины в Латвии, а затем оно переадресовало эту функцию Минздраву Украины. Минздрав разработал специальную анкету, которая включает все ступени профессионального роста. И каждую ступень надо подтвердить документально. Специалист заполняет анкету, прилагает к ней копии всех документов и отправляет в Минздрав. Министерство проверяет все данные, переводит их на английский язык и направляет в Латвийское общество врачей. Общество в течение 10 дней выдаёт разрешение на работу. У меня весь этот процесс занял два месяца.

– У Вас большой врачебный опыт?

– Пульмонологом работаю более 30 лет.

– Вам приходится работать и с ковидными пациентами?

– Да, в инфекционное отделение поступают пациенты с ковидом, имеющие факторы риска. Некоторым необходима кислородная терапия, которую мы проводим в отделении.

– Что можете сказать о вентспилсской больнице?

– Работа организована хорошо. Имеются в достатке все необходимые медикаменты. Есть компьютерный томограф, доступный всем больным, что значительно облегчает диагностику. Сравнивая больницу в Киеве, где я работал, с вентспилсской, могу сказать, что у вас не хуже, а по некоторым позициям даже лучше, чем у нас в столичных больницах. Например, у вас есть портал Datamed, куда вносятся медицинские заключения и обследования всех пациентов. У нас это внедрено пока на уровне больницы или района.

– А как Вам местные климатические условия?

– Взрослым адаптироваться легче. А внучка часто болеет. Здесь очень переменчивая погода, и море для нас холодноватое. Хотя летом купались. Здешний климат не особо благоприятен и для местных жителей. По сравнению с Украиной, здесь больше заболеваний астмой и хронической обструктивной болезнью. Последняя, правда, в основном связана с курением.

– О Вас говорят, что Вы почти сразу, как приехали в Вентспилс, взялись за латышский язык. Это так?

– Немного преувеличено. Я начал изучать латышский удалённо в июне, на курсах, организованных Даугавпилсским университетом. Это специальный курс для языковой адаптации беженцев от войны с Украины. В конце сентября сдал экзамен на уровень А2. Вместе со мной изучает язык и дочь Алёна. Надеюсь освоить и уровень Б. Многое понимаю. Смотрим латышские новости. Общаюсь с коллегами – сколько могу, по-латышски, иногда переходим на русский или английский. Для работы мне достаточно и А2, но для себя хочется лучше знать язык. По структуре он во многом похож на славянские языки. В украинском тоже шесть склонений у существительных и три спряжения у глаголов. В наших языках много общих слов.

– Какая сейчас ситуация в Киеве?

– Сын рассказывает, что цены выросли в три-четыре раза, официальная инфляция – 30%. Я думаю, что по основным продуктам питания реальная инфляция намного выше. У нас ведь боевые действия ведутся в тех районах, откуда поступают многие продукты – арбузы, черешня, помидоры. Это Херсонская и Николаевская области. Логистические цепи нарушены, границы перегружены транспортом. Здесь тоже цены и инфляция довольно высокие из-за войны.

– У Вас не было желания переехать, например, в Польшу, где жизнь подешевле?

– Пока нет. Раз уж мы тут осели, то и останемся до тех пор, как сможем вернуться на родину. Нас здесь всё устраивает. За жильё платит только дочь. Мы с женой – пенсионеры по возрасту, и внучка освобождены от коммунальных платежей.

– У нас недавно прошли выборы Сейма. Как Вам наша избирательная система?

– Сложная. Много партий, избиратели не знают всех кандидатов в своём округе. Наверно, в таком многообразии сложно определиться, за кого голосовать. Я думаю, вам надо упрощать избирательную систему и уменьшать число партий. У нас тоже было много партий. Сейчас постепенно их число уменьшается.

– Строите ли планы на будущее?

– Надеюсь, что в следующем году – весной, летом или хотя бы к концу года – это безумие закончится, и мы сможем вернуться домой.

– Есть ли у Вас настроение ходить на развлекательные мероприятия?

– Настроение, если честно, не совсем располагает к развлечениям. Посещали городские праздники. Любим с семьёй путешествовать по Латвии. Были в Елгаве, ещё раз в Бауске, посещали Рундальский замок. Были в Кулдиге, Эдоле. Собираемся поехать в Цесис, где в средние века был центр Ливонского ордена. Осмотрели и Вентспилсский замок, от которого, правда, мало что осталось со средних веков. Но музей там хороший.

– Вы увлекаетесь историей?

– Это одно из моих хобби. Моя мама была историком, наверно, генетически и мне передалась любовь к истории. Ещё мы любим путешествовать, объехали с женой всю Европу. Перед каждым путешествием изучаем всю доступную информацию о стране. Ещё одно моё увлечение – фотография. У меня есть профессиональный фотоаппарат и очень много снимков. Активно посещал и размещал свои фотографии на российско-украинском сайте lookmytrip, который, к сожалению, закрылся в связи с ковидом, когда люди перестали ездить.

– Где, по-Вашему, кроются корни нынешней войны России с Украиной?

– Эта война идёт уже более четырёх веков – с 1665 года. В 1654 году Богдан Хмельницкий подписал договор, который, правда, никто не может найти, о взятии казацкого украинского государства под покровительство Московского царства. Договор предусматривал самостоятельность и автономию Украины. Но Россия нарушила этот договор уже через несколько лет. С тех пор и ведутся войны. Самую большую попытку положить этому конец предпринял Иван Мазепа в 1707–1708 годах, заключив договор со шведским королем. Но, к сожалению, тогда войска Петра Первого разбили и Ивана Мазепу, и шведского короля Карла XII под Полтавой. Тогда и было ликвидировано украинское государство, которое имело уже свою структуру, и на его месте была создана Малороссийская губерния. Московское царство всегда было одним из самых воинственных и агрессивных. Оно же несколько столетий было под Золотой ордой, платило ей дань. И переняло все повадки от Золотой орды. А Прибалтика попала в зону интересов России, когда Пётр Первый стал прорубать окно в Европу. Чем хуже жили русские люди, тем агрессивнее становилось Российское государство. А в 1917 году в результате вооружённого октябрьского переворота кто пришёл к власти в России? А что в 1939 году творилось? В 1930–31 годах в Украине сделали искусственный голод, чтобы уничтожить крестьян как сословие. Потому что украинские крестьяне были самыми зажиточными. И уничтожили тогда 5 миллионов человек. Сейчас эта история в Украине продолжается.

– Влияет ли война в Украине на Ваше отношение к латвийским русским?

– А какое они имеют отношение к этой войне? Они не живут в России, Путина не выбирали. Единственное, что смущает, – многие плохо знают или вообще не знают латышский. Причём не только люди старшего поколения, но и среднего возраста. Такая ситуация не только здесь, но и в других странах.

Вклад Фонда поддержки СМИ из средств государственного бюджета Латвии. За содержание материала отвечает ООО "Вентас Балсс".