Медиков оправдали

Родители маленькой Анны – Кристине и Игорс Магновскисы – и друг семьи Линда Прусе возмущены таким исходом дела, разочарованы и огорчены: «Мы бы поняли, признайся кто-нибудь открыто, что допущена ошибка, но зачем это скрывать». Они убеждены, что в Вентспилсской больнице (сейчас – Северокурземская региональная больница) в тот раз сокрыли улики: «Возможно, поэтому судье не за что обвинять врача и медсестру, поскольку главная улика – бутылка, в которой была не 0,9-ти, а 10-процентный раствор хлорида натрия – исчезла».

23 марта 2007 года в Вентспилсскую больницу с небольшим ожогом поступила Анна, которой не было и двух лет. Ей поставили капельницу с солевым раствором, после чего состояние девочки резко ухудшилось. Не помогли и в рижской Детской больнице. 27 марта аппараты, поддерживающие жизнь маленькой Анны, были отключены. Родители обвиняют в случившемся зав. детским отделением Дзинтара Марнаузу и медсестру, которая проводила процедуру, Елену Настащук. Инспекция здоровья, проверив документы о случившемся в Вентспилсской больнице, частично признала халатность медиков. После обжалования дела в Лиепайском Административном окружном суде халатность врача и медсестры полностью подтвердилась.

Уголовное дело было возбуждено в марте сего года. А приговор, оправдывающий обоих медиков, прозвучал в этот понедельник. Тем не менее, Кристине и Игорс Магновскисы с Линдой Прусе, получив полный текст приговора, готовы подать апелляционную жалобу в суд.

«Старшая медсестра провела инвентаризацию и констатировала, что одной бутылки с 10-процентным раствором не хватает, подписи в акте нет, далее ход событий выяснять не будут – кто-то зашел, взял и выпил. Одни говорят: бутылка была наполовину полной, другие – в ней был один миллилитр.

И вообще, бутылка, из которой прокапывали раствор, бесследно исчезла. Мы не знаем, в какой момент это произошло», – возмущенно комментирует некоторые показания Линда Прусе. Адвокат пострадавшей стороны Роналдс Рожкалнс признает, что четыре дня, которые разделяли попадание в больницу и биологическую смерть девочки, – долгий срок: «Все доказательства собрать не удалось, но отвечать кому-то надо».

Судья Андрейс Грубе приговор не комментирует, но признается, что досудебное расследование было очень плохим. А начальник Вентспилсского участка Управления полиции Дидзис Вилемсонс отрицает данное заявление. Ни прокуратура, ни суд не обратились в полицию с заявлением о необходимости дополнительного расследования, к тому же, прокуратура следила за его ходом: «Чтобы такое заявлять, нужны конкретные факты, а их нет».

«Будь у меня доказательства тому, что знаю, такого исхода не было бы», – говорит в свою очередь Линда Прусе, добавляя, что в столь маленьком городе как Вентспилс, где люди друг друга знают, тайное всегда становится явным.

Тогдашний главврач больницы Валтс Раухваргерс в частной беседе, покрывая своих, изменил факты. «Не знаю, как мы докажем, что прокапали 10-процентный солевой раствор, но никаким другим образом в организм Анны он попасть не мог». Отец Игорс Магновскис полон решимости: «Мы продолжим начатое, чтобы во всем разобраться. Взять хотя бы детское отделение – обязанности распределены, но никто ни за что не отвечает. Мы хотим выяснить, кто перепутал бутылки».

На вопрос, хотели бы они добиться реального заключения для виновных, родители отвечают отрицательно. «Так вопрос никогда не стоял. Погиб ребенок. Почему мы должны чувствовать себя виноватыми? Медсестра могла бы признаться, что перепутала бутылки. Если бы с самого начала медики по-человечески признали свою вину, до суда дело бы не дошло».