Педофилы – среди нас

Сиротский суд должен проследить, чтобы мужчина не представлял угрозы для детей, но задачу усложняет ограниченный доступ информации.

Сиротский суд не имеет права кому-либо сообщать, что в окрестностях появился такой человек, причем, данная информация не разглашается даже женщине, которая решила с этим мужчиной жить. «С одной стороны, мы не может рассказать всем и каждому, что по такому-то адресу проживает лицо, осужденное за преступления, связанные с нравственностью и половой неприкосновенностью.

С другой стороны, мы должны обеспечить безопасность детей», – говорит председатель Вентспилсского Сиротского суда Зайга Рудницка. Закон запрещает разглашать информацию о том, за что мужчина был судим, а также ограничивает возможности сотрудников суда выяснить, по отношению к кому были направлены непристойные действия – мальчику или девочке, в семье или нет. «Не зная этих обстоятельств, сложно предсказать, как поступит человек, а по статистике педофилам свойственен рецидив», – говорит Рудницка.

Информацию о бывшем осужденном должностное лицо может получить только косвенным путем, например, наведавшись к нему домой с предложением обратиться в Социальную службу или Госагентство занятости, таким образом пытаясь констатировать, не проживают ли в квартире несовершеннолетние. «Если в семье есть ребенок, мы связываемся с учреждением образования, чтобы выяснить, не подвергается ли ребенок насилию.

Это можно определить по внешности (напр., синякам) и поведению (напр., замкнутости)», – рассказывает Рудницка. Она с нетерпением ждет обещанных поправок к закону О сиротских судах, которые разрешат говорить об этом с общественностью и предупреждать о появлении педофилов. Жаль, что отбывший срок человек не попадает в поле зрения Службы пробации и не должен находиться под контролем полиции.

«И что теперь, узнав, что в Вентспилсе начал жить осужденный за педофилию, собираетесь делать? Надеть наручники или расклеить фотографии на столбах?» – спрашивает эксперт психиатрии Анита Апсите. Главное, по ее мнению, это воспитание – и в семье, и в школе, чтобы дети знали, как поступать, встретив взрослого, который проявляет к ним повышенный интерес или зовет пойти с ним. «Родители должны следить за детьми, чтобы те не бродили без присмотра, тогда проблем будет меньше», – считает Апсите.

Эксперт поясняет, что педофил – это в известной степени несчастный человек, чаще всего – с нарушениями физического или морального развития. Таким людям она советует осознать, что их желание преступно, и посетить специалистов, которых в наши дни хватает. Мысль о том, чтобы сообщить обществу, кто именно из жильцов является педофилом, по мнению Апсите, неверна, так как это может вызвать в человеке ответную реакцию, и он захочет показать, каким плохим на самом деле является.

Однако опыт Зайги Рудницкой показывает, что осужденным за педофилию людям следовало бы запретить приближаться к детям. В России после инцидента, когда мужчина с образованием психиатра пытался побудить несколько семей, в т.ч. детей, предаться групповому сексу, актуализировался вопрос химической кастрации. «Понятно, что у каждого человека есть право попробовать исправиться, но и у каждого ребенка есть право на защиту от сексуального и прочего вида насилия.

Разве, рассматривая проблему с этой точки зрения, не будет гуманным ограничить права вернувшихся из мест заключения?» – задается вопросом Рудницка. Кто будет виноват и кто ответит, если мужчина пойдет на рецидив? Больше всего по этому поводу переживают сотрудницы Сиротского суда и Социальной службы. «Грустно, что после всем известного случая с Грантиньшем, который безжалостно убил свою дочь, законодатели нашли возможность лишь разработать поправки к Уголовному кодексу ЛР, обязав учреждения отбывания срока наказания за месяц до освобождения осужденного информировать об этом Сиротский суд», – говорит Рудницка.