Выпрыгнуть из окна, чтобы начать жизнь заново

Убежище мать и сын нашли в Вентспилсе. Сегодня этот город они называют своим домом. Мадара согласилась рассказать о пережитом, чтобы другие женщины могли вовремя распознать признаки насилия в отношениях и не боялись говорить о них. Это история не только об уходе, но и о людях, которые помогли ей и сыну вновь обрести покой и почувствовать себя в безопасности.

— Мадара, как начиналась ваша совместная жизнь? Можно ли было уже тогда заметить, что что-то не так?

— Поначалу всё было прекрасно — мы просто влюбились друг в друга. До этого я довольно долго была одна и очень тосковала по семейному теплу, мечтала, чтобы рядом со мной и моими детьми был мужчина. Не прошло и года, как мы поженились. Друзья и близкие пытались предупредить меня: они говорили, что этот человек вовсе не такой добрый и сердечный, каким кажется мне. Они замечали тёмные стороны его характера, но я никого не слушала — смотрела на всё сквозь розовые очки. Поэтому так важно прислушиваться к близким: со стороны им порой виднее то, чего мы сами замечать не хотим.

— Когда эти розовые очки разбились?

— В нашей семье произошла трагедия: после родов умерла наша общая дочь. Это стало тяжелейшим ударом для нас обоих. После её смерти муж начал пить всё больше. Он даже обвинял меня в случившемся, говорил, что дочь умерла по моей вине, потому что я работала посменно. Его слова причиняли мне страшную боль.  Алкоголь появлялся в нашем доме всё чаще, а позднее к нему добавились и наркотики. Муж опускался всё глубже, но я продолжала надеяться, что однажды всё наладится. Мне казалось, что ещё один ребёнок сможет исцелить нас обоих и вновь сблизить. Так почти девять лет назад родился наш сын.

— Как складывались отношения мужа с вашими старшими сыновьями?

— Поначалу всё было относительно хорошо, сыновья тогда были подростками. Мне казалось, что резкие слова мужа — не такая уж большая проблема, что это просто мужские дела. Теперь я понимаю: такое поведение нельзя считать нормой.

— Рождение сына помогло наладить отношения?

— Лишь ненадолго. Очень скоро все надежды рухнули. Во время беременности мне пришлось долго лежать на сохранении в рижской больнице, а он всё это время пил. Когда мы с новорождённым вернулись домой, ничего не изменилось. Он продолжал ходить на работу, денег нам хватало, но каждый вечер он пил. Позднее к алкоголю добавились и наркотики. Муж начал всё скрывать от нас: прятал спиртное в подвале и пил там тайком. Зависимость становилась всё сильнее.

Вскоре я поняла, что делать ему замечания нельзя: на любое слово он отвечал агрессией и криком. Чтобы избежать конфликтов, я предпочитала молчать и ни на что не реагировать. Я жила в постоянном напряжении. Если малыш плакал по ночам, я делала всё возможное и невозможное, чтобы поскорее его успокоить. Боялась, что муж проснётся и начнётся очередной скандал.

— В какой момент вы поняли, что должны уйти?

— Это случилось осенью, сыну было полтора года. Муж пил без остановки с самой пятницы. В воскресенье вечером он не смог найти что-то на кухне — кажется, сигареты, — и пришёл в ярость. К тому времени я уже уложила малыша спать и закрыла дверь в комнату. Вдруг раздался звон разбитого стекла. Муж крушил стену, ломал мебель и швырял на пол всё, что попадалось ему под руку. В тот момент, слыша звон осколков и его крики, я думала лишь об одном: я хочу жить и должна защитить своего ребёнка. Я понимала, что через дверь нам не выбраться. К счастью, мы жили на первом этаже. Я завернула сына в одеяло и выбралась вместе с ним через окно.

— Куда вы побежали?

— Куда глаза глядят. На улице бушевал ветер, шёл дождь. Мы укрылись в подъезде соседнего дома, и оттуда я сразу позвонила в полицию. Пока я ждала, муж присылал мне сообщения с чудовищными угрозами. Писал, что я горько пожалею о своём поступке, обещал расправиться со мной, моим ребёнком и всей моей семьёй. Когда полицейские его увезли, я вернулась в квартиру, взяла ключи от машины, документы и одежду для ребёнка. Первую ночь мы провели у моей подруги. Уже тогда я твёрдо знала: ни в эту квартиру, ни к этому человеку я больше никогда не вернусь.

— Почему решили уехать именно в Вентспилс?

— Я понимала, что бывший муж быстро найдёт меня у мамы или подруги. Поэтому попросила сиротский суд помочь нам уехать как можно дальше от прежнего места жительства. Мне предложили отправиться в кризисный центр в Вентспилсе, я сразу согласилась. Это оказалось лучшим решением в моей жизни. 

Вентспилсский кризисный центр дал мне то, чего тогда не хватало больше всего, — чувство защищённости и покоя. Специалисты успокоили меня и заверили, что здесь он до нас не доберётся. Наконец прекратились и его звонки. Юристы добились запрета приближаться к нам ближе чем на 500 метров. Психологи сразу подключились к моей ситуации, помогли подготовить все документы для расторжения брака и получения государственных алиментов. Беседы с психологом придали мне сил, помогли вернуть душевное равновесие и вновь поверить в себя.

Я хочу особенно поблагодарить специалистов Вентспилсского кризисного центра за безопасность, поддержку и помощь, которые они дали мне в то тяжёлое время. Большую отзывчивость проявил и Вентспилсский сиротский суд. Судебные заседания и расторжение брака проходили дистанционно: мне не пришлось никуда ехать и встречаться с бывшим мужем лично.

— Обычно в кризисном центре проводят около месяца. Как вам удалось так быстро начать самостоятельную жизнь?

— Я люблю тишину, покой и личное пространство. Режим центра, питание по расписанию и необходимость жить вместе с другими людьми стали для меня дополнительным стимулом как можно скорее встать на ноги. Я настойчиво просматривала объявления и искала разные возможности. Когда месяц уже подходил к концу, в социальных сетях мне попалось объявление о небольшой квартире в Вентспилсе. Я подписала договор, и мы переехали. Так Вентспилс стал нашим новым домом.

— Как пережитое повлияло на вашего сына и как он чувствует себя сегодня?

— Хотя сыну тогда было всего полтора года, пережитое оставило свой след. Он очень настороженно относится к незнакомым людям, ему трудно первым идти на контакт. Когда сыну исполнилось пять лет, отец потребовал встречи с ним. Она состоялась в кризисном центре в присутствии психолога. Больше они не виделись. Сейчас сын ходит в школу, чувствует, что его принимают и что он находится в безопасности. С одноклассниками у него хорошие отношения.

— Оглядываясь назад, что вы можете сказать об эмоциональном насилии?

— Эмоциональное насилие ничем не уступает физическому, а на мой взгляд, оно может быть даже опаснее. Телесные раны со временем заживают, а эмоциональное насилие изматывает тебя день за днём, постепенно разрушая самооценку. Тебе постоянно внушают, что во всём виновата ты сама, что именно ты спровоцировала агрессию. И самое страшное — постепенно ты начинаешь в это верить. Думаешь: может быть, действительно стоило промолчать? Может быть, я сама виновата в том, что он пьёт? Агрессоры умеют подчинять себе другого человека, особенно если тот одинок и отчаянно нуждается в любви и душевном тепле. Позднее друзья рассказывали мне, что в тех отношениях я стала совершенно другим человеком. Я словно жила в тумане, утратила способность трезво воспринимать происходящее и самостоятельно принимать решения. Некоторые знакомые отвернулись от меня: они не понимали, почему я всё это терплю. И только теперь, спустя годы, когда я вновь обрела себя, я вижу, насколько сломленной была тогда.

— Мадара, какой главный вывод вы сделали, оглядываясь на этот период своей жизни?

— Главной причиной, по которой я решилась уйти и начать всё заново, стали мой сын и желание жить. Я нередко слышу, как женщины говорят, что не решаются изменить свою жизнь ради детей. Но чему может научить ребёнка такой отец, если он видит лишь то, как страдает его мама? Женщинам нужно доверять своему внутреннему голосу. Если вы чувствуете, что жизнь дома становится разрушительной и в отношениях больше нет уважения, надо искать выход. А решившись уйти, нужно уходить окончательно и не возвращаться. Нам поддержка близких и помощь специалистов позволили найти путь к спокойной и безопасной жизни.

— Сегодня вы чувствуете себя в безопасности?

— В повседневной жизни — да. Но страхи не исчезают бесследно. Недавно на улице мне показалось, что навстречу идёт он, и у меня замерло сердце. К счастью, это был незнакомый мужчина. Но сегодня я уже не стала бы убегать. Я не позволила бы страху управлять мной, а почувствовав угрозу, снова обратилась бы за помощью.

*Чтобы защитить героев публикации, мы не раскрываем их настоящих имён и прежнего места жительства. Любые совпадения с реальными именами случайны.