Под килями кораблей

За годы работы со дна были подняты различные находки. Среди них — буквы с названий довоенных судов, старинные тарелки и авиационный боеприпас времён войны, обнаруженный в канале Каросты в Лиепае. Попалась и старая бутылка польской водки. «Конечно, из любопытства мы её попробовали, однако оказалось, что её содержимое было весьма низкого качества», — смеётся Артур. Рыбы обычно уплывают от шума. «Нам доводилось видеть окуней, щук и треску возле затонувших судов», — говорит он. В памяти также остался любопытный тюлень, который долго держался возле корабля и наблюдал за происходящим.

Под водой выполняются резка и сварка металла. «Для этих работ используются специальные электроды и низковольтный постоянный ток, поэтому безопасность водолаза не подвергается риску», — объясняет Артур. «Если на руках есть ссадины или небольшие раны, можно почувствовать лёгкое покалывание». В первые годы больше всего беспокоило то, что плохая видимость под водой может привести к тому, что потеряешь ориентацию под корпусом судна. «Со временем к этому привыкаешь. Чем больше работаешь в таких условиях, тем сильнее становится уверенность в собственных навыках и в работе команды». Безопасность на поверхности обеспечивают два коллеги. Пока один поддерживает связь и следит за подачей воздуха, второй является резервным водолазом. Он находится в полном снаряжении, ожидая своей очереди, и при необходимости может немедленно войти в воду.

Артур Шейко работает в этой сфере уже двадцать лет. Всё началось, когда ему было шестнадцать лет, в компании его отца. «Этот бизнес начал мой отец, а позже я принял руководство на себя», — рассказывает водолаз. «Конечно, сначала всё это было ещё не совсем официально, но в любом случае проводить время так было гораздо лучше, чем пить пиво по кустам».

Получить такую квалификацию в Латвии невозможно — Артур обучался в Литве. Профессиональных водолазов также готовят в странах Скандинавии, Великобритании и Южной Африке. Во время обучения изучают физику, теорию декомпрессии и работу с техникой под водой. «Ныряние и работа под водой — это не одно и то же. Недостаточно просто уметь погружаться. Профессиональный водолаз должен уметь решать технические проблемы, работать с оборудованием и принимать правильные решения в сложных условиях». Эта профессия требует крепкого здоровья. Даже небольшие проблемы со здоровьем под воздействием давления под водой могут привести к осложнениям. «В моём случае погружение с насморком обычно заканчивается воспалением придаточных пазух носа», — рассказывает Шейко. Одним из самых серьёзных рисков является декомпрессионная, или кессонная, болезнь. При длительном пребывании в условиях повышенного давления в крови растворяются газы, а слишком быстрый подъём на поверхность может вызвать образование опасных пузырьков. «Это похоже на открывание встряхнутой бутылки шампанского», — сравнивает водолаз. В самых тяжёлых случаях это может привести к параличу. Самому Артуру не приходилось проходить лечение в барокамере, однако во время обучения он в ней бывал.

Раньше водолазы имели право на пенсию за выслугу лет с пятидесятилетнего возраста, однако сейчас такой льготы больше нет. «Каждый случай индивидуален, однако по достижении сорока пяти — пятидесяти лет завершение активной карьеры следует серьёзно рассматривать», — говорит Артур Шейко. Однако это вовсе не означает уход из профессии. Очень часто самые опытные водолазы находят своё место уже на поверхности, руководя работами и координируя проекты. «Эти обязанности требуют хорошей физической подготовки и способности работать в сложных условиях. Со временем накопленные знания позволяют всё больше внимания уделять планированию и организации работ», — рассказывает водолаз.

Близкие уже привыкли к этой профессии, а жена Артура, Карина, за эти годы стала неофициальным экспертом по подводным работам. «Иногда ей достаточно услышать мой разговор с клиентом, чтобы уже после пары фраз определить, насколько сложной окажется задача и сколько времени потребуется на её выполнение», — с улыбкой рассказывает водолаз.