Штурман Валерия Петерсоне: не вижу причин, почему женщина не может ходить в море

– Как давно Вы работаете в должности заместителя капитана Вентспилсского порта? 

– С 1 января этого года. А в Управлении Вентспилсского свободного порта работаю с 2019 года. В Службе движения судов была оператором управления судоходством в порту, затем старшим оператором смены. На работу в Службу капитана порта меня принимал легендарный капитан Арвидс Букс. Помню его ещё с тех времен, когда сама ходила в море и заходила в Вентспилс на ремонт или грузиться. Когда я начала работать в Службе движения судов, Арвидс ушёл на пенсию и здесь произошла ротация. Многие специалисты старшего поколения ушли на пенсию, в Службу капитана порта пришли несколько молодых специалистов – лоцманов, операторов движения судов. 

– Каковы Ваши обязанности заместителя капитана порта? 

– Руковожу структурной единицей – экипажем кораблика Герцог Екабс и Службой движения судов. Движением судов в порту руководит капитан порта и его заместитель. В отсутствие капитана выполняю все его функции. Этой зимой настоящим вызовом для судоходства в порту была ледовая обстановка. Приходилось постоянно ломать лёд и следить, чтобы суда могли свободно курсировать и подходить к причалам, так как Вентспилс считается незамерзающим портом. Оба наших лоцманских катера имеют ледовый класс, они помогали справиться со льдом. Если бы не ломали лёд, он уплотнился бы и препятствовал судоходству в порту.   

– Как Вы себя чувствуете в профессии, которая традиционно считается мужской? 

– С каждым годом на морских судах всё больше и капитанов, и штурманов женщин. Я не вижу причин, по которым женщина не может работать в морских профессиях. Есть определённое давление общества, стереотипов. Но, думаю, главная причина, почему девушки не задерживаются в море, связаны с созданием семьи. 

– Почему Вы выбрали эту профессию? 

– Я выросла в Бауске, далеко от моря. Но в нашем роду были моряки – мой дедушка ходил в море механиком, а бабушка была поваром на судне. Это было ещё до моего рождения, и не это определило мой выбор профессии. Когда я закончила среднюю школу, встал вопрос выбора профессии. В школе мне хорошо давались естественные науки и было развито техническое мышление. Посетив День открытых дверей в Латвийской морской академии, я поняла, что хорошо себя чувствую и хотела бы там учиться. Предстояло выбрать специальность – управление портом или вождение судов. Председатель приёмной комиссии, посмотрев мои документы, отметил мои хорошие оценки и предложил поступать на судовождение, где была возможность попасть на бюджетное место. Можно сказать, что он меня уговорил, о чём я ни разу не пожалела. Мне было интересно учиться. Попав на первую судовую практику, я была очень удивлена тому, на сколько реальность оказалась не такой романтичной, как показывают в фильмах. Но я довольно быстро включилась в ту среду и с самого начала знала, что буду работать на судах. Так и вышло. В академию я поступила в 2011 году, а в море ходила до 2019 года.  

– С какими вызовами приходится сталкиваться женщинам в море? 

– Я не уверена, что надо как-то особо выделять женщин. Для любого молодого специалиста работа в море – это вызов. Это опасная работа на огромной металлической конструкции, где постоянно надо соблюдать осторожность, чтоб не упасть и не поскользнуться. Надо знать профессиональную терминологию. Старым морякам не нравится, когда говорят неправильными терминами. К примеру, на судне нет окон, а есть иллюминаторы, нет пола, а есть только палуба, нет лестницы, а есть трап, нет кухни, а есть камбуз; на судне не говорят: верёвка, а говорят: швартовы или концы. Если скажешь неправильно, тебя поднимут на смех. Но это относится ко всем, а не только к женщинам. Я старалась ни на чём не зацикливаться. Да, бывало трудно, бывала качка, когда неделями не можешь нормально поспать, бывала тошнота. Когда пересекали Атлантический океан, целый день штормило и невозможно было нормально выспаться, а работать-то всё равно надо было. С этой стороны, работа связана с вызовами. Но, с другой стороны, обязанности офицера на судне не связаны с физическим трудом. Работать приходилось в основном с бумагами. 

– Что входило в Ваши обязанности? 

– Я работала третьим помощником капитана на нефтетанкерах класса панамакс. В мои обязанности входило оформление документации к прибытию и отбытию судна в порту, отвечать за противопожарное оснащение и экипировку, за оснащение и экипировку, связанные со спасением жизни – плоты, спасательные шлюпки, жилеты; надо было постоянно следить, чтобы всё было укомплектовано. Кроме того, надо было нести навигационные вахты и грузовые вахты. 

– Попадало ли Ваше судно в экстремальные ситуации? 

– К счастью, нет, но, например, приходилось проходить районы с повышенным риском пиратства. В таких случаях обязательно брали сопровождение вооружённой охраны, как правило это были обученные снайперы из Англии, Польши, Индии. Если к судну приближается неизвестная лодка, они предупреждают, чтоб не приближалась; если лодка всё равно приближается, охранники сначала стреляют по воде, а если и это не срабатывает, то имеют право стрелять и по лодке. К нашему судну однажды приближалась неизвестная лодка, была объявлена общая тревога, и весь экипаж, кроме капитана, укрылся в специально оборудованной цитадели. К счастью, лодка прошла мимо и опасность миновала. 

На танкерах средней величины, на которых я ходила в море, экипаж обычно состоит из 20-25 человек. Капитан и первый помощник капитана одновременно выполняют и роль врачей и медперсонала, если кто-то заболеет. Однажды я заболела в рейсе, но мне пришлось обращаться к врачу на берегу, это было в Канаде. Во время ковида я уже не ходила в море, но мне рассказывали, что на судах надо было соблюдать строгую изоляцию. 

– Сколько рейсов Вы успели сделать, пока не списались на берег? 

– Пять или шесть рейсов, продолжительностью от четырёх до семи месяцев. Пока у меня не было семьи и ребёнка, не было такой привязанности к дому, я не испытывала больших эмоциональных трудностей. Мне не пришлось долго ходить в море, но я успела побывать в Америке, Африке, Азии, только до Австралии не дошла. Очень хотелось пройти Панамский и Суэцкий каналы, и эта мечта сбылась. Панамский канал интересен тем, что он создан искусственно, судну приходится проходить через шлюзы. В свою очередь, Суэцкий канал интересен людьми, которые там работают: проходя через него, судно обязательно принимает на борт суэцкий экипаж, который помогает пройти канал. Самое трудное в длинных рейсах было то, что никогда точно не знаешь, когда сможешь списаться на берег. Конечно, семь месяцев в море – это слишком, потому что работа на судне – без выходных, через каждые восемь часов – четырёхчасовая вахта. Устаёшь физически. Теперь, когда у меня растёт дочь, я не смогла бы так долго находиться вне дома. Для замужних женщин эта работа не подходит – какой муж согласиться ждать месяцами жену с моря! Но самое главное – это дети. По этой причине моя бабушка перестала ходить в море. Сначала она пробовала оставлять сына со своей мамой, но потом учителя стали делать замечания, что сын стал хуже учиться, и бабушка решила остаться на берегу. По этой же причине и я перестала ходить в море. 

– Приспособлена ли судовая среда для длительной работы женщин? 

– Вполне. У каждого члена экипажа – своя отдельная каюта с душем и туалетом. Каюта довольно просторная – с кроватью, письменным столом, шкафом. Обычно на судне ест тренажёрный зал, на некоторых судах – сауна. Условия довольно комфортные. В последние годы на судах всё активнее внедряется принцип «no bullying / no harassment", что означает «без запугивания/без преследования», который запрещает агрессивное и нежелательное поведение с целью унижения, нанесения эмоционального или физического вреда, создание небезопасной среды. Это условие особенно важно в отношении молодых людей и женщин. Есть также телефон доверия, по которому можно обратиться за помощью, если чувствуешь себя эмоционально или физически уязвлённой. Это очень важно для того, чтобы каждый член экипажа чувствовал себя на судне в безопасности.  

– Как много женщин обычно бывает в экипаже судна? 

– Чаще всего я была единственная женщина в экипаже. Пару раз, кроме меня, была ещё женщина повар. Я знаю нескольких женщин штурманов, слышала о женщинах капитанах. В Морской академии учились девушки и на судовых механиков и электромехаников. В моей группе судоводителей нас было четыре девушки. Сейчас все они, включая меня, работают на берегу. А всего на курсе примерно из 130 студентов было около десяти девушек. Многие однокурсницы довольно долго ходили в море. В Вентспилс заходило судно, на котором половину экипажа составляли женщины – штурманы, механики, и даже матросы. Не помню, капитаном или старшим помощником на том судне была выпускница Латвийской морской академии. Некоторые зарубежные компании осознанно набирают экипажи судов из женщин. В Рижском порту работает женщина лоцман, это довольно редкий случай, в Латвии – единственный. Работа лоцмана требует физической подготовки и связана с опасностью при подъёме на судно и спуске с него. Не знаю, хотела ли бы я работать лоцманом. 

– Ваш муж – моряк? 

– Бывший муж – капитан на судне. Мы познакомились с ним в рейсе. Он вентспилсчанин, поэтому я и переехала жить в Вентспилс, выйдя замуж. 

– Вы допускаете для себя возможность когда-нибудь снова пойти в море? 

– Такую возможность я не исключаю. Хочу признаться, что мне не хватает той работы. Особенно ощущаю это летом, когда тёплыми ночами чувствую, как пахнет море. Если бы могла оставить ребёнка в надёжных руках, возможно, снова пошла бы в море. Но сейчас мне очень нравится моя нынешняя работа, я её очень хотела, поэтому в настоящее время не вижу для себя причин возвращаться в море. 

– Какие преимущества видите в работе на берегу? 

– В море карьерный рост происходит быстрее, чем на берегу. Но я и на берегу особо не засиживалась. Чувствую себя признанной, оценённой. Очень рада, что удалось выиграть конкурс на замещение должности заместителя капитана порта. Мне говорили, что на эту должность претендовали 16 или 7 человек со всей Латвии. 

– В Вентспилсе живёте сравнительно недавно. Трудно привыкали к местным условиям? 

– Надо было привыкнуть к тому, что здесь люди разговаривают немного иначе, чем в Бауске. Несколько раз пыталась посадить цветы на балконе, и каждый раз ветер обламывал их. Поняла, что в Вентспилсе с его ветрами могу разводить только особые сорта цветов, устойчивых к ветрам. Но в целом климат в Вентспилсе более комфортный, чем в Бауске, где летом сильнее жара, а зимой сильнее холод. Очень нравится жить у моря. В первый год летом ходила каждый день купаться, независимо от погоды. И вообще мне Вентспилс нравится. Когда езжу в Ригу, то всегда рада вернуться в Вентспилс. Здесь я всегда могу точно рассчитать время и сказать, где и во сколько я буду. Мне не надо учитывать возможное время в пробках, надо лишь рассчитать время на езду. Моим родственникам из Бауски очень нравится резиновое покрытие на детских площадках. 

– Какие цели ставите перед собой в карьере? 

– Пока что моя цель – сработаться в этой должности. Это была моя цель, я к ней шла, достигла и пока что дальше вперёд не заглядываю. В Вентспилсе я закончила магистратуру по двойной студийной программе управленческих наук совместно с университетом в Австрии, получив два диплома. 

– Как проводите свободное время? 

– Ходим с дочкой в бассейн. С коллегами участвуем в играх Quiz. Люблю читать и слушать аудиокниги, ходить в кино и в театр. И ещё очень нравится собирать лего – к примеру, ботаническую коллекцию и другие большие комплекты.